Сиреневая книга, фрагменты 3-й

Ну чо, камраден — дело не очень, выхлоп мизерный. Но автор со помощники не сдаются — третья часть таки обещает быть. Ловите под катом.

 

* * *

— Знаешь, почему я сюда хожу?

— Кровь разогнать, да молодость вспомнить?

— Не. Фитнесс лишь отчасти. Здесь все просто. Или ты. Или тебя. По честному. Синяки, растяжения. Боль, усталость. И думать об остальном некогда. А выйдешь, ополоснешься… И… Думаешь: скорей бы война что ли?

— Ты чего, совсем е*анутый?

— Наверное. Война, она, сука, всё смоет. Всю грязь. Все сомнения. Иначе, здесь, наверное, и не получится…

— Ты сегодня точно нормальный?

— Сегодня – точно. В другое время…не помню. Знал бы ты, как мне это всё остопи*дело!

— Что всё? Опять суд просрал?

— Всё – это всё, Коля. Последние годы я живу… и не знаю зачем.  Муть одна. Могу идти на работу, а могу не ходить.

— Не можешь.

— Не могу, согласен. Просто могу там не появляться. Долго. И ничего особо не изменится.

— Ну, так это же классно!

— Нет. Не угадал. Последние четыре года мы тупо проедаем все, что с таким энтузиазмом зарабатывали  ранее. Мы планово убыточны. Такой вот у меня сраный бизнес.

— Никогда б не подумал, что такое возможно.

— Я сам такое бы раньше и представить не смог. А вот так ноне… вот так…

— Тогда объясни мне дураку, а зачем?

— Не знаю. Уже не знаю. Сначала надеялся на лучшее, хотелось сохранить людей, быть готовыми к новому рывку. Потом, когда стало ясно, что сил на новый рывок, даже если подвернется момент, уже не осталось… Хотелось просто сохранить образ жизни. Распорядок. Отношения. Я ведь в любой момент мог бы все схлопнуть. Мне бы хватило на «дожить». Ты же знаешь, мне ни*уя не нужно.

— Потому что у тебя уже все есть.

— Кончай, бля! Это у вас, фуражек, так считается. Джентльменский набор: бизнес-дом-квартира-машина. Тьфу, бля! Не это главное. Но ты даже и здесь не прав. Весь этот набор в натуре уже стоит теперь меньше, чем какой-то сраный местный госчиновник имеет за год.

— Ну, уж не местный.

— Да *уй там! Уже и местный. Причем он ни*уя не боится. Он в обойме, там все клювами наружу. Вороны, бля! Я ж общаюсь с ними, вижу, что они могут себе позволить. Да и вообще… базар не за деньги.

— Че, за державу обидно?

— Не обидно. Другое слово. Ты ж гуманитарий, лучше сформулируешь.

— Я —  мент, а не филолог.

— Слово «филолог» однако ж знаешь! И вообще, ты теперь господин полицейский! Полицай, сука, на оккупированных территориях!

— Иди ты в пи*ду, Бонда! Закрывай машину, пошли в зал – вон молодняк уже на улицу вышел.

— Не, ты мне скажи, Николай Васильевич, вот заварушка начнётся, ты меня сразу ушатаешь… или вполсилы?

— Какая, на*уй, заварушка, е*анулся что ли?

— У вас последние учения были какие? По усмирению забиженных администрацией рабочих!

— Ну, во-первых, не совсем так. Там акцент делался на другое. Подстрекателей работяг, провокаторов. А во-вторых, тебе-то что, ты же ни*уя не пролетарий!

— Не скажи, ой не скажи… Челябинск – город для людей, питающихся дымом домен… Да и вообще: у каждого свой майдан.

 

* * *

— Здравствуйте! Прошу вас выйти из машины! В связи с особым положением, введённом на указанной территории, прошу предъявить документы, удостоверяющих личность, документы, подтверждающие право собственности на автомобиль, пропуска на движение физлиц и транспортного средства через мост, а также приготовиться к личному досмотру, досмотру вещей и транспортного средства.

— Чё за дела, командир? Вот пропуск, всё. Называется — отвали!!!

— Я повторяю…

— Не, ты не понял что ли? Это не просто пропуск, это «вездеход». Ты такой раньше, не видел что ли?

Чапа усмехнулся про себя. Просто дежавю какое-то! Но, вслух угрожающе процедил:

— Ещё раз! Убедительная просьба: всем пассажирам выйти из транспортного средства и выстроиться перед жёлтой линией. Немедленно!

Он оглянулся назад. Понятливые бойцы тут же подняли стволы в направлении приехавших и демонстративно заклацали затворами. У новенького ожидаемо выскочил и затенькал по асфальту патрон.

– Долбо*б, — прошипел стоящий рядом Глобус, — не дёргайся, потом подымешь!

Из недр бусика через  отъезжающую вбок дверь выбрались две пьяненькие девицы, запуганно озирающийся долговязый парень в натовской панаме и жёлтых берцах, и мокрый от пота лысый пузан лет сорока.

«Странно, — подумал Чапа, — у вас же там кондиционер и всё такое, чего ж это ты задёргался?»

Всё больше раздражающийся обладатель «вездехода» махнул своему водителю: сиди на месте.

— Р-руки! – рявкнул слева Кот, — Водитель ко мне, остальные к черте! При неповиновении стреляю!

Молодой водила вылез из вэна и с явным облегчением отделился от своих пассажиров. Похоже, в тягость ему такое соседство. Вольнонаемный? Глобус поймал взгляд Чапы и, кивнув, махнул рукой: эй, руль, дуй за мной! Повернулся спиной, демонстрируя полную безмятежность. Белобрысый водитель пошлёпал за ним. Через мгновение оба скрылись за стеной блок-поста.

Та-ак! Глобус работает, а мы минут пять-десять относительно вежливо тянем резину. Тем более мы ж типа тупые, соображаем медленно. И что там за буковки у вас попадаются, знакомые вроде, да?

— АйэФСи? – удовлетворенно прочитал Чапа вслух. – К вашему сведению данная международная организация  осуществляет деятельность, направленную на подрыв обороны и безопасности Российской Федерации, соответственно…

— Это кто такое выдумал? – перебил его лысый. — Что всё это значит? Нам к вечеру надо быть в Васильевке…

— Это значит, — скривил физиономию Чапа, — что соответствующими органами были получены… соответствующие… достоверные сведения. И в Васильевку вы не поедете. Во всяком случае, в ближайшее время.

 

* * *

Бонда договорился с экскаваторщиком и вырыл прямо во дворе дома котлован. На следующий день удалось найти «фиску» и сделать всё остальное: перевезти и опустить в яму транспортный контейнер с осиротевшей базы и накрыть его старыми бетонными плитами ПКЖ. Оборудовав вход и засыпав всё вынутой ранее глиной и плитняком, Бонда несколько успокоился.

Еще пара дней ушла на обустройство убежища. Бонда не питал иллюзий по поводу надежности оного на случай целенаправленного штурма, задачи стояли другие.

Главное, это спастись при обстреле, чай блокбастерами пулять сюда не станут, а вот криворукие артиллеристы или перележавшая на хранении градина могли бы доставить неприятностей даже в частном секторе. А если еще, не дай боже, отсюда начнет ебошить какая-нибудь передвижная хня, то точно жди беды. Будут подавлять невзирая, как говорится, на…

Второй целью было желание хоть что-то сохранить из имущества и продуктов. А вот тут приходилось давить в себе Плюшкина и вынужденно импровизировать. Кое-что уже было прикопано под плитняком у забора, но Бонда решил не класть яйца в одну корзину. Неизвестно в какую сторону рухнет дом в случае попадания. Может и завалить.

Подумав, он взял болгарку, спустился в контейнер и надрезал железо под запасной выход с противоположной стороны. Если что, то можно топором или зубилом вырубить и откопаться. Инструменты все здесь. ПВХ трубы на воду стопкой – это для вентиляции, можно пробить снизу, если завалит основную, металлическую, и резервную, выведенную длинным резиновым шлангом под пол бани.

Продукты, лекарства, курево и бухло на валюту, Большие канистры с водой и пятилитровые соски с бензином, ноутбуки, накопители, радиосканер, бензогенератор (этот для сохранности, запускать его внизу, конечно же, верх тупизны).

Пулелейка, гильзы, порох и прочие причиндалы и приспособы в старом чемодане. Само оружие, почти всё, пока наверху – рано. Ещё рано. Карты–пятисотки, «генштабовские» атласы трех областей и двух республик, всевозможные справочники и распечатанные на принтере полезные сведения. Вёдра вместо табуреток, ящики вместо стола и кроватей. Одеяла, практичная одежда, армейские говнодавы и луноходы, сапоги и кроссовки, коллекция ножей, витамины, специи. Свечи, фонарики, батарейки, изолента, скотч, метизы, селитра, соль, оставшиеся с незапамятных времен марганцовка и трехлитровая банка краски-серебрянки.

«Может и придется чего… покрасить, — подумал Бонда и ухмыльнулся, — пожалуй, надо прокатиться по магазинам, вдруг еще где-то что-то осталось. Как бы никому сейчас не нужное».

Отсиживаться он не собирался. Не те времена и занятия уже прорисовываются. Но, считал необходимым несколько обезопасить себя и Лизу на случай тупого и беспощадного… развития событий.

Пока обыватели пребывали в растерянности, в городе вершились серьезные дела. Дождавшись смутного времени, сводились счеты, исполнялись запоздалые приговоры, устранялись будущие потенциальные конкуренты. Шла зачистка по субъектам.

Бонда не был исключением. В его багаже были и лихие девяностые, и украинская авантюра. Нашёл же, идиот, тогда способ… снятия личных траблов! «Лекарство против морщин», бля… Скоро, похоже, всех вылечат.

Ещё стояло лето, но многие жители многоэтажек уже готовились зимовать по гаражам и дачам. Варили буржуйки, заготавливали дрова. Владельцы собственных домов находились в преимущественном положении, но на газ к зиме стопроцентно рассчитывать было глупо. Скорее всего, залимитируют по самое не могу.

Вырос спрос на кирпич и услуги печников. Кто-то лепил печки прямо в квартирах, вопреки всем СНИПам утепляя комнаты изнутри. Надежды на центральное отопление не было.

С канализацией было хуже. Воду давали нерегулярно и без графика. Давление тут же сбрасывалось массовым набором ванн и прочих ёмкостей. На верхние этажи не хватало. Их обитатели вынуждены были ругаться и договариваться с нижними. Десятилетиями взращиваемый индивидуализм порою приводил к визгливому мордобитию и поножовщине.

Мусор под окнами почти не убирался, в последнее время на каждом шагу попадались чёрные пакеты, завязанные узлом. Порою это были так называемые «вонючки», вставляемые перед дефекацией в унитаз. До свалки наутро их доносили не все. Выброшенные с какого-нибудь седьмого этажа, они неминуемо разбивались, орошая окрестности смрадом. Впору делать эркеры как в средневековом Париже, а по улицам ходить только в широкополых шляпах.

Впрочем, так было не везде. И, во всяком случае, не настолько массово, чтобы приступать к массовым расстрелам. Понимание необходимых вещей, похоже, приходило ко многим. Да и других проблем хватало…

Работы стало намного меньше. По настоянию властей предприятия ввели позабытое было изобретение — ультракороткий рабочий день. На скромную еду в принципе хватало. Тем более, что леса, озера и подсобные участки помогали как-то разнообразить рацион. Массово распахивались заброшенные огороды, перекапывались бывшие цветники и мангальные зоны в коттеджах.

Удивительно, но теперь уже уезжали немногие. Даже наоборот, кто-то возвращался из мегаполисов на малую родину, подтягивались казахстанцы и южане. На улицах все чаще мелькали автомобили с чужими номерами.

— В кои-то веки мы вновь становимся престижным городом, — грустно усмехался Бонда, — не прошло и сорока лет!

 

* * *

Я догадываюсь, почему меня сюда пригласили. Точнее знаю. Какая разница, что я не вижу что ли? И по вашему составу вижу. Ситуация аховая, следует как-то упредить… ожидаемое развитие событий… И в свете сложившейся политической ситуации использовать в основном неправовые методы. Так? Ну, вот же! И чего зря вату катать?

Потому и приехал, хотя глаза б мои вас всех не видели. Особенно тебя, Коля.

Согласен я: обязаны мы что-то делать — это наша земля.  И как иначе, если там нас фактически продали?

Да не будьте наивными! Как это ещё по-другому назвать? Чего ждать? Всегда так было – тихо-тихо, только шипит где-то зловеще и, оп! Вот он — час «ИКС». Точка бифуркации. Или нас, или не нас. Самим приходится думать в таких ситуациях. Самим! И срочно. Не тупить!

Думаете, в советское время в процветающих колхозах-совхозах сажали-убирали по разнарядке? Я вас умоляю! Правильно отчитаться и вести реальную хозяйственную деятельность – это разные вещи! Которые у грамотных руководителей прекрасно соседствовали. Да мы все последние… цать лет что-то нарушали, на что-то закрывали глаза, а иначе и не выживешь, так?

А сейчас вызовы другие, потому и нам следует рубиться по беспределу. Их надо остановить! Иначе не меня, а вас вырежут и в окна пошвыряют в первый же день. Зелёнкой и мусорниками не отделаетесь! Не те времена. И я так думаю, что осталась у нас максимум неделя. Мы — не есть главная цель в округе, а вот после неё – обязательно!

Мы не сможем подтянуть много людей. Но делать это надо. Иначе опоздаем. Они просто сюда зайдут и всё. Большинству же ж по барабану, кто сидит в этом кресле, мозги давно промыты. Своя хата с краю. Авось пронесёт. Вы ведь тоже всех задрали, чего лукавить, я с половиной из вас на одном гектаре не присяду. Но сейчас вы обязаны определяться! Как власть. И я иначе не участвую, нам нужна полная легитимация. Беспредел вы на себя естественно не возьмете, но свою сторону обозначить обязаны.

Я смогу выставить и с вашей помощью замотивировать максимум человек пятьдесят. Из них половина – дети малые. Которые непонятно как отреагируют на первую реальную опасность. Поколение индивидуалистов, хули…

А только на дороги надо человек двести. Плюс мобильный резерв на места прорыва, плюс группы поддержки из населения. Тут дело такое, иногда один бодрый пенсионер может оказаться полезней взвода малолеток.

Поэтому, надо задействовать всех: и ветеранов, и казаков и бандосов, че уж там! Тем более, что кое-кто, и не один-два состоят и там, и там. Универсалы, бля!

На ближайшие день-два: маргиналов и молодёжь надо связать, перетянуть на себя заранее. Иначе, хлебнём. Им наверняка предложат увлекательную альтернативу. Поэтому нужны ещё деньги и набор. Хоть учебные курсы, хоть что. Парамедицину пусть изучают, текущее положение, новейшую историю и религиоведение в конце концов. Это только на пользу всем. И фильтровать в процессе. Кому можно будет оружие доверять. А как вы думаете? Конечно, будет! Вам разве все это ничего не напоминает?

Упаковать всех в форму какую-нибудь, это мобилизует и вообще способствует. Другие заинтересуются, тоже захотят. Да хоть квадратов нарежьте красных, с дырками под пончо. Шучу, естественно. Военкома попросить. Вы же можете? На крайняк, какую-нибудь «горку» по магазинам выбрать, нашить что надо. Шевроны и прочее. Это один день!

И УВД должно быть в курсе. Не совсем по деталям, а так … Не торопиться туда, куда не надо. И поторапливаться, когда потребуется. Нужен кто-то для оперативной связи с ними. Исключительно адекватный проверенный человек. Рекомендую Галиева. Но надо тогда что-то порешать по субординации. Иначе полковник майора слушать не станет.

Пропаганда. Срочно. И грамотно, еще раз  повторяю.

«Если не мы, то кто? За нами город и его жители. Женщины, дети, старики.» А что не так? Такие вот сегодня панфиловцы-лайт. Лучше так, чем наступит хард и хэви метал в ливере. «Грядет средневековье и резня голов, вам это надо?» И всё в этом духе.

Предлагаю — для начала положить сеть. Лучше – подрывом несущественных вышек и отключением всех остальных. С минированием узлов. А повесить это все на засланных дээргэшников, заодно создадим повод для контрмер. В этом направлении было бы неплохо еще чего-нибудь организовать. Опережающим встречным палом, так сказать. Но об этом отдельно. И не при всех.

Рации нужны для своих, вообще связь. Реанимировать мощности ГТС. Я тут накидал вот на бумажке подетальнее, посмотрите чего к чему потом уже. Надо продумать локальные глушилки для этих сраных мессенджеров, чтоб без сети эти черти не могли связываться по смартфонам. Всё вещание оставить только местное, в нужном ключе. Никаких альтернатив и заманух для неокрепших разумом.

А я не знаю, как все это реализовать технически, вон, у вас же есть товарищи знающие, не всё им в игрушки рубиться, да любовниц прослушивать. Да какая вам сейчас-то разница: откуда я это знаю? Деревня же, хоть и большая.

Слушайте, а чего вы закусились-то? А кто ж накидал Галилу всякой говнолитературы на ноут? Уж не хакеры ли какие-то левые? Он сам-то ведь, до Перми, до «Лебедя», кроме вывесок сроду ничего не читал! А ещё тогда спасибо говорил, что — хоть подрывуху подбросили, а не порнуху с несовершеннолетними. Как некоторым штатским.

Вы ж и про меня больше знаете, чем я сам… раз зазвали сюда. Вот и слушайте тогда, чего сраться-то?

Я-то как раз могу только что-то подсказать. Исходя из своего недавнего опыта. Указать на явные ошибки, упредить. Но не более.

А! Вот! Листовки. Тысячи, срочно. Всё уклеить за эту ночь. Не должно быть вакуума информации. Есть ризограф, или как там его сейчас, который быстро и без всяких там лишних глаз? А цветная бумага? Только сиреневая и зелёная?

Зелёную сейчас нельзя, народ не поймет. Ассоциации. Давайте сиреневую. Не розовая же. Главное, ярко. Мы сами сегодня же и сделаем, без утечек. И текст сами. Это моё условие. Одно из.

В городе должен быть порядок. А что там выше… так на это мы, к великому сожалению, повлиять не в силах. Я во всех наших инициативах вижу только реальную возможность сберечь местных людей и все объекты на территории. По возможности. А там, глядишь, уляжется всё. Хотя и оченно сомневаюсь.

И это, ещё… следует готовить несколько вариантов освещения событий. Грамотно готовить. На тот случай, если не отобьёмся тоже. Как зачем? Для истории. Иначе измажут таким говном… все наши действия, а мне этого, поверьте, очень не хочется.

 

* * *

Была договоренность на каком-то о-о-очень высоком уровне о типа торжественной сдаче в плен. Целого подразделения муслимов. Со сдачей оружия, открытием участка, и последующим освещением в прессе. Результат комплексных мероприятий… Но, в довольно хитрой форме. Двойная контригра.

Чтобы оное подразделение не пострадало от своих, было задумано так: все переодеваются в чужую форму, хотя какая там форма у большинства, так – слёзы, и заходят открыто под видом сдающихся. По имеющейся секретной договоренности. А реально – это, мол, спецоперация и сдаваться-то они как раз и не станут. Это – внутренняя версия для муслимов.

Тем более, что предварительно они гладко пройдут самый охраняемый наш участок.

Мы ж типа их пропускаем. Хитрая игра для посвященных. Хитрый план, бля…

Не знаю, в чью светлую голову пришла такая идея, или в какой форме ёё туда занесли, но идея эта была плохая. Очень плохая. Ибо, сдаваться, судя по всему, никто и не собирался. Возможно, это тоже учитывалось: как писали потом, в оговоренной точке встречи за 10 км от переднего края всё было подготовлено и пристреляно. И поляна естественно заминирована.

Правда, кое-кто тогда говорил, что, мол, ничего такого не было, и никто ничего не знал. Не было засады, не было ожидающих звезд командиров. А была устная команда двум «ураганам» с другого участка быть готовыми в ту ночь снести квадрат с нашей стороны моста. С самого верха. Впрочем, ничего такого не произошло, а слухи быстро рассеялись под версией официальной пропаганды. Очухавшейся через пару дней.

Очевидно, все было изначально заточено на то, что не пойдут они в эту точку.

И захват станции был бы делом времени, то бишь неминуем. Соответственно, можно было говорить о потере контроля над всем районом. Единственная на округу генерирующая мощность, вся инфраструктура, хранилище ОЯТ – жуть…

Да какой район! Тут бери выше: раздел, а точнее передел, сфер влияния на новом уровне. Пересмотр пускай условных, но уже устоявшихся за полтора года границ и все такое прочее. О чем людям внизу даже в голову-то прийти не сможет. Скорее всего, имелся циничный коммерческий расчет тех, кто реально зааффилировался с той стороны.

Война – это не такое уж нерациональное мероприятие, как любят представлять некоторые пропагандисты. Экстраполируя вниз, можно задаться вопросом – а насколько рациональна драка? А задумаешься, и выходит, что вполне себе рациональна. Порою даже для её участников. Ха-ха-ха!  Иногда эта крайняя мера просто необходима. Хоть бы и желательно предусматривать менее экстремальные способы… решения поставленных задач.

Да и если рассуждать глобально, то напрашиваются неутешительные выводы. Так же как лесные пожары — не бедствие, а неотъемлемая сторона развития флоры, так и войны, и эпидемии – это необходимая для безучастной природы перезагрузка и очищение.

Только тем, кому не повезло оказаться в этом пекле, от подобного осознания ничуть не легче.

И остаётся только погрузиться во всё это говно с головой, ставить локальные цели и постараться выжить. Кровожадный восторг изгонит страх. А игры, где ставкой жизни, твоя и чужие, где на «первый-второй первый-второй…» – эта дурь вставляет покруче и второго и первого.

Что там тогда замышлялось, какого информационного взрыва, каких преференций ожидали кукловоды этой операции? Можно только гадать. Но при любом раскладе, кроме самого фантастического, для нас выходило плохо. А фантастики, если вдуматься, на войне не бывает. За каждым чудом сидит конкретное… «фамилиё-имя-отчество».

Особенно прекрасно то, что если б не своя игра с нашей стороны, то очевидно всё так бы и вышло. Инфильтрация на другом участке была бы невозможна —  слишком много звеньев пришлось бы задействовать. А не два контролируемых. Точнее условно контролируемых. А у посвященных могли возникнуть вопросы.

Это сейчас все прекрасно расписано и смонтировано. А на самом-то деле бывало по-всякому. Как это порою делалось? Элементарно занесли денег и обеспечили общую пассивность при принятии решений, саботаж на местах, задержку прохождения команд или полную их блокировку. А для невовлечённых, точнее невовлекаемых в процессы монетизации занимаемых должностей, существовали конспирологические объяснения. Или даже проще.

Например, у некоторых возникает вопрос: а почему на удерживаемой территории работает только одна продуктовая сеть. И принадлежит она супруге Командира.

А тебе отвечают: «Элементарно — потому что не след пускать сюда чужих, а свои нам подкидывают. То одно, то другое. То тушёнка, то курево, то, вон, макароны были месяц назад. Всё не на свои покупать при таком-то снабжении».

Ну ладно, говоришь, хрен с вами, но что ж тогда Командир себе машину-то под зад… попроще не возьмет, да и домина такой ему зачем?

А тебе вновь отвечают: «Ты видишь, с какими людьми он по должности своей встречается? Ты в театр в фуфайке не пойдешь? Вот и ему надо соответствовать! Не на сраном же крузаке ездить?».

Вот и думай, как жить и за что умирать. И поступали некоторые в разрез с общепринятым поведением.

В общем, вышло всё тогда у моста несколько по-другому. Точнее, прошло не по плану. Ни по чьёму плану.

Сохранились кадры прохода с полевого мультирегистратора. Двести шестнадцать человек. Почти половина в гражданском, но с оружием и соответствующим багажом. Двадцать две женщины, некоторые с открытыми лицами. Несколько подростков. Впрочем, многое установили позднее, добивая подозрительных трехсотых и собирая трофеи. Но видео оттуда уже не было.

На выходе из села группа на ходу разделилась на две неравные части, но далеко разойтись не успела…

Живыми взяли троих. Самого целого успели перевязать и спрятать. Остальных забрал примчавшийся с города Ходырев. Трупы через посредников поменяли на два «Урала» и картофан.

 

* * *

С реки резко потянуло холодом, заорала какая-то заполошная птица. Бонда остановился и накинул капюшон.

— Стоять, — негромко приказал он, получилось как «Стытть!», снял свою шапку и натянул на голову вздрогнувшей спутнице.

Уловив глубокий вздох расслабления (страшно, значит тебе, ну-ну), он развернул её за плечи и заглянул в лицо:

— Поговорим?

Она неопределенно мотнула головой.

Бонда отодрал пластырь с подбородка, чтобы можно было быстро заклеить, если начнет орать.

Молчит. Дышит. Да, дорогуша, это тоже отдельное удовольствие — дышать полной грудью. Как часто мы начинаем что-то ценить, только утратив былые возможности! И как быстро, насытившись, забываем о голоде и жажде. Скорее даже так: забываем остроту тех ощущений. Тех лишений.

Забыть же такое невозможно, но воспринимается всё уже не так… Не столь драматично, мягко скажем.

Теперь она могла говорить. Пластырь нелепо висел на верхней губе и колыхался при дыхании.

— Отдышись, — стараясь говорить как можно безразличнее, процедил Бонда, подумав: «Хорошего и плохого следователей здесь нет, раскачать тяжелее. А значит, это буду я в одном лице, поэтому могу просто разозлиться и… поменять настроение. Вот и постарайся меня не злить! Не расстраивать, ты ж по-бабьи почувствовала некую заботу, ответственность за тебя. Вот и удерживай эту хрупкую грань. Старайся! И я постараюсь».

— Я задаю вопросы, — сказал он вслух, — ты отвечаешь. Монологи на потом. Твоё подразделение, командир, твоя должность, звание, обязанности. Понеслась!

Она кивнула и попыталась сесть, привалившись спиной к сосне, но только охнула и завалилась на бок.

— Это свои тебя… так?

Она молчала. Но Бонда уловил задержавшееся дыхание и закушенную губу.

— Я вижу, где кровь. Не первый год воюю. Потому и сбежала?

Она закрыла глаза. Плечи затряслись. Примотанные к ремню за спиной кисти сжались в кулаки.

— Понятно. Я развяжу тебе одну руку, ты сама себя… там обработаешь. Я туда не полезу. Так что… давай сама. Сыпь эту дрянь от души, хуже не будет. Станет жечь, но другого ничего нет. Тут и стрептоцид, и антибиотик, и всё такое. А для зверей это или для людей – уже без разницы. Слышишь?

Она часто-часто закивала. Полившиеся слезы несколько приглушили истерику.

— Успокойся, времени у нас нет, а тебе ещё надо будет с часок отлежаться. Будет больно. Ещё и слизистая. Постарайся не орать. Если не уверена, то лучше залепи рот или возьми палку в зубы. Заранее сходи в туалет, если сможешь, потом будет… долго нельзя. Вода вот в этой соске-полторашке. Не жалей, ОП5 еще есть. Но бутылку постарайся не ухайдакать — другой тары нет, а отмывать некогда. Если не хочешь, чтоб я смотрел, будешь непрерывно говорить. Хоть что, но лучше полезное. Если замолкнешь или сменишь тон, я оборачиваюсь и бью. Даже не мечтай, что обойдется… Поняла? Ну и ладно… Да, ещё… Как тебя зовут-то?

— Алэся… Олеся Белка. Легион Ч.

 

* * *

Битва с глиной и камнями продолжалась третий час. Кирка была одна, зато ломов — аж четыре. Долбили ими по очереди.

— Экскаватор бы сюда, — ныли новобранцы.

— Ага, и десяток джумшутов подрядить, — скалился пасущий сверху Кот.

— Если десяток, то и экскаватора не надо, — заметил Чапа, — хули зависли, арбайтен! Физические нагрузки укрепляют здоровье. Заодно привыкайте к земле, все там будем… Когда-нибудь.

Мотолыга почти помещалась в свежеотрытый эскарп, осталось только соединить траншеей с линией, да «накрасить губы», как сказал Матвеич, когда раздался характерный чавкающий утробный звук.

Все подняли головы. Из-за скалистого хребта вылетел огромный чёрный треугольник, преследуемый блинообразным боевым дроном ПВА. Из треугольника валил белый дым.

— «Эс – восемнадцатый»? – предположил Чапа.

— Похоже еще семнадцатый. Там кстати два пилота, это не беспилотник, — уточнил Матвеич.

— Как ты определил?

— А у беспилотника вместо кабины стоит револьверная установка с ракетами… Операторы в бою колпак с неё отстреливают и всё – вот она! А тут нет. Значит – люди.

— Тогда особенно жалко.

Дуэль продолжилась прямо над головами. Треугольник изменил первоначальную траекторию и нырнул к земле. ПВА развернулся под девяносто градусов и камнем упал вниз, тормознув в десятке метров от деревьев.

«С-17», виляя зайцем между изгибами оврага, на огромной скорости приближался к реке.

— Бля, летуны, сука, мост нам не снесите своим е*аным шоу! – заорали бойцы.

Треугольник встал между опорами в каких-то трёх метрах от воды. Стало заметно, как ему досталось. Прочный чёрный корпус был частично повреждён и аппарат напоминал футуристическую треугольную мыльницу, расколотую неосторожной ногой. Порванные внутренности шипели белым паром, звук низких холостых оборотов отражался от воды, раздражая слух.

ПВА, напротив, набрал высоту и замер серой катарактой на ясном, без облачка, небе.

— Почему он не стреляет? — спросил Чапа.

— Им мост повреждать нельзя, а тут видимо риск, — предположил Бонда, — Сейчас, осмыслят, и что-то все равно будут делать.

— А может пулять нечем, причем обоим? Мы ж не знаем, как давно они воюют.

— Запросто. Или повреждения критичные.

Чапа сбегал к машине за биноклем. Синий со товарищи присели на корточки и удовлетворенно бубнили одно и тоже: «Сеанс! Знатный сеанс!»

— А давай ё*нем по пэвэашке? — предложил Матвеич.

— Чем? – хмыкнул Бонда.

— «Стрелой». Одна же ещё есть. Бомжара вон уже слюни пускает.

— А смысл? Он же увернётся.

— А вдруг?

«А вдруг там, под мостом Васька? – подумал Бонда, — Наверняка он летает на чём-то подобном. Или не летает?… Где он вообще? Ох, бля, дожили!»

— Давай, — выдохнул он, — Бомж, аккуратненько, как учили! Сам кумекай когда надо, без команды.

Бомж надел наушники, опустил приспособу на шлеме, встал на колено и замер. Стоящие рядом шарахнулись в разные стороны. Кашлянув плотным «фффоу», с плеча ушла ракета.

Но «вдруг» не получилось. Оператор блина, почувствовав опасность, мгновенно дёрнул его в сторону и заложил глубокий противоракетный вираж вокруг места пуска ПЗРК. Плёкнули отстреленные ловушки и подарок Бомжа сработал вхолостую.

Бойцы, запрокинувшие головы, только огорченно охнули.

В этот момент откуда-то из-за леса, опережая звук, прилетело нечто сверкающее и ударило вдогонку по заметавшемуся было блину. На небе образовалось чёрное растекающееся облачко, посыпались обломки. Все бросились по укрытиям, натягивая противогазы.

Треугольник тут же выскользнул из-под моста и с нарастающей скоростью на малой высоте ушел за горизонт.
* * *

Граждане! Внимание! На всей территории страны Решением высшего органа государственной власти вводится совокупность чрезвычайных мер по охране государственной безопасности и общественного порядка в стране. Устанавливается повышенная ответственность за неподчинение (неисполнение) приказам и распоряжениям полномочных властей государства.

В ряде субъектов предусматривается ограничение некоторых прав и свобод граждан, в том числе, таких как свобода перемещения, свобода собраний, свобода слова, право на судебное рассмотрение дел и право на неприкосновенность имущества. Кроме того, судебная и исполнительная власть может быть передана военным судам и военному командованию.

— Ну что сказать, господа? – хмыкнул Эдик, — Поздравляю! Довыёживались!

…В свете резкого обострения международной обстановки и непосредственной угрозы агрессии ….

— Оп-па!- сказал Бонда, — А ну-ка, заткнулись все!

Никто его не услышал: адреналин запоздалой волной прошелся по всем гостям, заставляя гореть глаза и не замолкать, а говорить-говорить-говорить. Чирей лопнул! Война! Давно пора! Сволочей вешать! А как же мы? А как же дети? Прорвемся! Песец пришел, вот и дождались!

Бонда сплюнул и прибавил громкости:

…Всё это является несовместимым с Уставом ООН, общепризнанными принципами и нормами международного права и непосредственно указывает на подготовку к совершению открытого акта агрессии против Российской Федерации.

— Какого еще нах акта, — возмутился было Эдик, но на него дружно запшикали…Бонда укоризненно покачал головой.

…против суверенитета, политической независимости и территориальной целостности Российской Федерации, на основании ч. 2 ст. 87 Конституции РФ, ФКЗ «О военном положении», а также принятых на его основе федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права, на территории вышеуказанных субъектов РФ вводится режим военного положения.

Наступила тишина. Незнакомый диктор на огромной гнутой ЛЭД-панели отвел взгляд от телесуфлера и стал зачитывать с листа:

Меры, применяемые на территориях, на которых введено особое положение:

1) усиление охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, охраны военных, важных государственных и специальных объектов, объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения, функционирование транспорта, коммуникаций и связи, объектов энергетики, а также объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей и для окружающей природной среды;

2) введение особого режима работы объектов, обеспечивающих функционирование транспорта, коммуникаций и связи, объектов энергетики, а также объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей и для окружающей природной среды …

Введение и обеспечение особого режима въезда на территорию, на которой введено военное положение, и выезда с нее, а также ограничение свободы передвижения по ней;

 

— Забубнил, сука, — поддатый Лёнька не отличался терпением, — скажи по-русски, в двух словах! Нет! Надо как обычно всех запутать и завиноватить.

— Это чтобы не заморачиваться для обоснования массовых расстрелом, — то ли шутя, то ли серьезно заметил Бонда, — юридическое обоснование – наше всё. Не привык ещё, что ли?

 

4) изъятие в соответствии с федеральными законами необходимого для нужд обороны имущества у организаций и граждан с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества;

 

— Аха! Ждите и надейтесь, — буркнул кто-то, — вернут вам…конечно!

— Прячьте джипы, ребята! Это первое, что мобилизуют! – сказал Бабай. У меня «Нива» и даже «Днепр» раньше в военкомате на учете стояли.

— Пап! Ты чего мелешь? Сейчас какой год-то! – возмутилась Ленка.

— Э-э-э, — отмахнулся тот, спроси вон лучше у родственника, коли мне не веришь, как оно не по телевизору-то бывает. Счас не счас, а это дело такое…

— Отожмут у большинства, это да, — подтвердил Бондаренко. — Причём не столько… официальные власти. И не только джипы.

 

8) запрещение или ограничение выбора места пребывания либо места жительства;

9) ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра;

10) запрещение нахождения граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток…

 

— О-о! Давайте еще по рюмке и по домам! А то…

— Тебе ж сказали: «в ряде субъектов», мы не в ряде.

— Пока еще…

— Будем надеяться, что пронесёт хоть здесь.

— Пронесет, ага! Говном с кровью! С таким-то как у нас геморроем!

 

 …предоставление федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов РФ и органам военного управления права при необходимости осуществлять проверку документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств, а по основаниям, установленным федеральным законом,– задержание граждан и транспортных средств.

14) запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и препаратов, содержащих наркотические и иные сильнодействующие вещества, спиртных напитков.

15) введение контроля за работой объектов, обеспечивающих функционирование транспорта, коммуникаций и связи, введение цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за переговорами…

 

Пунктов было много. Гости потихоньку разошлись и разъехались, а молодой, дождавшийся своего звёздного часа, диктор тожественно подбрасывал всё новые и новые поленья:

…интернирование в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права граждан иностранного государства, воюющего с Российской Федерацией; а также запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории Российской Федерации…

 

— Поздравляю, — сказала Лиза, — ты победил, Бондаренко! Теперь мы еще и с гирькой на ноге!

— Мы с камнем за пазухой, — поправил её Бонда, — даже с двумя!

Но получилось не очень оптимистично: иллюзии развеялись, раздался скрежет и дверка захлопнулась. Чего уж там хорохорится.

Проснулся он поздно, почти в десять. От выпитого и пережитого побаливала голова. Спустился вниз, полез в холодильник за таном. Лиза, сидящая за столом, молча протянула ему планшет:

«Сегодня ночью опубликован ряд указов, имеющих силу федеральных законов по вопросам обеспечения режима особого положения.

Приостановлены и прекращены действия ряда международных договоров РФ с группой государств, совершивших акт агрессии против Российской Федерации, а также государствами, союзными с ними…»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Сиреневая книга, фрагменты 3-й: 11 комментариев

  1. Почти неделя уже как прочитал, на одном дыхании кстати, но вот послевкусия не ощутил. Думаю из за хитрой формы подачи, там наверно нужно читать сразу всю целостность, а доступно процентов хз сколько однозначно меньше ста и я не уверен что например первую часть прочитал целиком и не выпали какие то фрагменты, насчет второй ну вот я среднестатистический книгочей не очень дружный с гуглом и я в покупке-поиске сразу потеряюсь потому что не пойму ничего это к бабке не ходи. Из за этого вместа мозаики воспринимается калейдоскоп в стиле смеси второго тома мёртвых душ с рассказами бредбери 50/50

    1. Если у рептилоидов получится план А, то скоро увидим «Клятая тысячелетняя поганая бряцающая оружием рашка» или «долгожданный союз мелких свободных государств NCA». Но скорее всего, да план Б и «железистое послевкусие», хотя скорее резкий болевой шок и недолгий ахуй от внезапной потери значительной части туловища.

  2. Не знаю, что и делать, камераден. В трансакции по карте отказали, т. к. у Круза баланс только через wmr пополняется, а его у нас отключили. На wmr deutschland стена каментов от людей, у которых не проходят платежи. Подскажите чо-нить, если не трудно.

    1. Из полувекового наблюдения за т.н. реальностью сделал прямо обратный вывод: достаточно мощная визуализация истощает поле возможностей. Т.е. если ты чего-то сильно боишься, то это не случится. Случится что-то другое, и не факт, что более приятное, но — другое.

  3. К сожалению большая часть электората неспособна к самостоятельной визуализации и предпочитает видеоклипы аудиоконтенту. И в плане филологических отправлений на засилье минусовок надо противопоставить свой жирный сольный плюс:-)
    Контрпропаганда и капиталистический реализм против того, что втирают на каждом шагу.Шаг за шагом. Так победим:-)

    1. > капиталистический реализм

      Согласно капиталистическому реализму так и вовсе книги не нужно писать — по нему страна является «не вписавшейся в рынок бензоколонкой, да еще и залупающаяся зачем-то на западных господ» и ликвидация оной является Вселенским Благом, не подлежащим обсуждению.

Добавить комментарий

Войти с помощью: